Больше, чем жизнь, или история бабы Фени
Жизнь прожить - не поле перейти, и каждый раз, слушая рассказы о судьбе того или иного человека, убеждаешься в этом. Порой судьба героя закручена так сильно и интересно, что удивляешься, почему до сих пор никто не написал книгу или не снял фильм об этом человеке, ведь его жизнь - это не выдумка, это - реальность и, возможно, для кого-то послужит уроком.
Очень здорово, когда в преклонном возрасте человека окружают самые родные люди на свете – его дети, и не просто дохаживают в старости, а действительно живут рядом – разговаривают, гордятся, уважают и, самое главное, любят и понимают. Понимают слёзы, которые предательски текут ручьём без повода, так как столько всего пережито, столько воспоминаний сохранено, каждое из них вызывает бурю эмоций. Закрывают глаза на старческую ворчливость и попытки научить, помочь, подсказать, что да как должно быть. Благодаря таким людям человек понимает, что жизнь прожита не зря, что он дал жизнь и сумел воспитать хороших детей, ведь именно это стоит того, чтобы жить. Живёт в Куртамыше женщина с невероятно красивым именем Феодосия. Сейчас её уже очень редко называют полным именем, внучата, которых у неё очень много называют её просто «баба Феня». Жизнь за плечами немаленькая – была и война, и красивая история любви, и дети, и счастье, и горе – все было за 85 лет! С чего начать рассказ о жизни Феодосии Клементьевны Васяниной? Может, начать с того, как ещё в 19 веке её предки, полюбив друг друга, бежали от своего народа и долго-долго скрывались по стране, пока, наконец, не остались в Курганской области? Или, может, с того, как отец служил на войне и присылал письма-стихи с фронта? А может, о зяте-герое, который в своё время спас сто семьдесят человек? Пожалуй, не нужно гадать и повествование стоит начать с самого начала!
Любовь-нелюбовь
Род Феодосии Клементьевны уходит своими корнями к волжским казакам, откуда в своё время бежали её предки. Бабушка в четвёртом поколении, дочь казака, который занимал достаточно высокое положение в казачьей общине, позволила себе влюбиться в простого парня! Естественно, их союз родители не приняли и не одобрили. Мол, юной красавице-казачке нужен достойный её казак, а любовь сегодня есть, а завтра её уже и след простыл. Кто молодым не был? Любовь-нелюбовь, а род должен продолжаться без изъяна! История стара как мир! Не учли родители только одного - любовь-то, действительно была крепкая, настоящая, парень хоть и не из знатного рода, но достойней многих, даже самых достойных был, да и девчонка характерная, и коли уж задумала, то дело до конца доведёт. И влюблённые бежали! Сейчас, конечно, кажется что это просто красивая история любви… и она действительно красивая, но очень сложная и тяжёлая. Бежали они очень долго, страх, что их нагонят и накажут, был настолько велик, что он не позволял усталости взять верх. Днём влюблённые прятались, а ночью продолжали путь, пешком, через всю страну шли к своему счастью. Зиму они провели в одном из уральских городов, а с приходом весны молодые отправились дальше. Когда пришло осознание того, что погони за ними нет, и здесь, в Курганской области, их наверняка уже не найдут, только тогда они уже начали вить своё семейное гнёздышко. Не стоит рассказывать, как молодой семье было тяжело, не найти, наверное, по всей стране семью, которой в то время жилось легко, но все трудности, все тяготы семейной жизни они с достоинством преодолели и дали жизнь будущему поколению.
Вести с фронта
На дворе 1927 год. На свет в д. Верхнее в семье Трофимовых Клементия и Анны появляется вторая доченька Феодосия. Время очень суровое, нет пока колхозов, работать приходилось день и ночь, чтобы прокормить семью. Но детство есть детство, и радости в нём в любые времена было предостаточно, несмотря ни на какие трудности. Не было никаких излишеств, стол не ломился от изобилия продуктов, одежда была самая простая, и носили её ребятишки не по одному сезону, младшие донашивали за старшими, о капризах, мол, «я это носить не буду», не было и речи. В начале тридцатых годов появились колхозы, жить стало ещё тяжелее. Не вступить в колхоз был невозможно, навешивали налоги такие, что проще умереть, чем расплатиться, забирали скотину. Поэтому хочешь, не хочешь, а в колхоз пойдёшь работать! До 1937 года в стране был неурожай, пшеница гибла, люди умирали от голода. Хлеба не видели. Каждое зёрнышко на вес золота. Скотина тоже гибла. Для того, чтобы прокормиться, ходили собирать гнилую картошку. Выживали за счёт «гнилушек» и ягод. И вот в 37-м наконец-то собрали отличный урожай, пшеницу некуда было девать! Люди не верили своему счастью! В последующие годы тоже не знали, что такое голод. Казалось бы, жизнь начала налаживаться, но не бывает так, чтобы люди жили без испытаний!
22 июня 1941 года началась война. Спустя четыре дня отец ушёл на фронт. На руках у Анны остались пять несовершеннолетних дочерей, самой младшей из которых Наденьке всего два года, из запасов только мешок пшеницы и больше ничего. Нет одежды, нет еды, только страх и обострившийся в то время инстинкт выживания. Днём работали на износ, когда садилось солнце, отправлялись домой. Спали на полу, укрывшись половичкой, а вместо подушки – вещи, которые с утра опять одевали и выходили на работу. И так жили все! Удивительно, что именно война сплотила народ, несмотря на весь ужас, который она несла, люди держались друг за друга. Равнодушных просто не было. Не было в деревне, не смотря на голод, ни воровства, ни, тем более, убийств! Все, кто мог работать, работали, в поле выходили и стар, и млад. В голове и в сердце лишь слова: «Всё для фронта! Всё для Победы!». Вся деревня ждала вестей с фронта. Каждого визита почтальона люди ждали и боялись, ведь, возможно, что принесёт он горькую весть о том, что родной человек – отец, сын, брат, сват, племянник, друг – никогда не вернётся, никогда больше не обнимет, не скажет доброго слова. Горевали все вместе и радовались тоже вместе! От отца письма приходили регулярно. Тятя жив, скоро он вернётся! Скоро мы победим! Каждая строчка для семьи была чудом. Каждое письмо перечитывали на миллион раз, знали наизусть, знали каждую точку, каждую запятую!
«Письмо я получаю в двенадцатом часу ночи. И прочитать кипит желанье, узнать, что пишут и кто такой. Ложусь в постель, но мне не спится. Письмо тревожит грудь мою. Заря чуть в небе заалелась и быстро- быстро я встаю. Письмо я быстро раскрываю, смотрю - знакомая рука. Письмо ты, дочка Вера, написала, и радость очень велика. Затем ты, Вера, вспоминаешь, что ровно год тому пройдя, в страну родную вероломно шагнула чёрная орда. Расстаться с вами было трудно, малые дети вы мои, но на защиту вашей жизни мы уезжали как орлы. Но недалёк тот час победы, врага растопчем навсегда. Вернёмся к вам, наши родные, с Победой, радостью тепла. На этом я пока кончаю и пожелаю вам всего. Желаю скорого свиданья. Вас встретить радостно тепло!» Это одна из отцовских весточек. Старшая дочь Вера с ответом не заставляла ждать, именно она писала отцу, рассказывала ему о том, как живут его родные, о том, как скучают и как ждут. Он же в письмах обещал вернуться, а в том, что отец никогда не нарушит своё обещание, не было и сомнения! 
Фене было всего четырнадцать, она только что закончила четвёртый класс, война заставила ребёнка идти работать, а не продолжать учиться. И зимой, и летом, и в стужу, и в ненастье - никакая погода не могла повлиять на работу. Зимой, приходилось с лопатой лазить по метровым сугробам и разрывать снопы, искать зерно, вдруг, где колосок ещё остался! Так порой, пролазив по сугробам на морозе, за весь день лишь горсточку зерна находили, но даже эту горсть нельзя было забирать себе. Нужно кормить быков, а то, что дети голодали, это в расчёт не брали совершенно. Скотина была дороже человеческой жизни! Однажды Феня с подружкой хотели взять тайком себе зерна (голод вынуждал маленьких детей идти на такой обман). Навеяли в тот день по полведра зерна, понадеялись на то, что никто их не заметит, и они незаметно пронесут его домой, накормят семью. Счастливые девчонки уже возвращались обратно, но, как на зло, приехал председатель на проверку. Все в слезах девочки ушли ни с чем! Летом оставшиеся колоски после уборки урожая собирать не давали, пусть лучше они сгниют, чем достанутся кому-то одному, пусть лучше дети с голоду мрут, но зерно трогать нельзя! Если кто-то имел смелость ослушаться, то в качестве наказания били кнутом. Барнаул, так в народе звали председателя Ивана Емельяновича, однажды высек бабушку, после этого в деревне сочинили песенку:
Ты товарищ Барнаул
Галифе свои раздул,
Ты недавно за борками
Анну-Ложиху отдул!
Возвращение
С каждым годом жить становилось всё труднее, Анна Петровна тянула дочерей одна, сил оставалось всё меньше и меньше. 24 апреля 1943 года после тяжёлого ранения и семнадцати месяцев в госпитале домой вернулся отец. Живой! Самое главное - живой! Больше ничего и не надо! Сколько женских слёз было пролито в деревне по погибшим солдатам! Поэтому Трофимовым было всё равно, какой вернётся отец - хоть слепой, хоть глухой, хоть калекой – главное, чтобы вернулся! И он сдержал обещание, данное детям – вернулся! Травмы были, в бою Клементию Трофимовичу очень серьёзно повредило ногу, бедренная кость и коленная чашечка были раздроблены, но самая главная и самая тяжёлая травма, которая так и не смогла затянуться - это душевная! Человек он был очень хороший, серьёзный, грамотный, в деревне его уважали. Наверное, именно поэтому настояли на том, чтобы он стал председателем колхоза, и проработал им три года, потом несколько раз его избирали Председателем Совета. Всю оставшуюся жизнь отец посвятил семье и работе. 29 марта 1968 года его не стало. Ещё при жизни Клементию Трофимовичу было присвоено звание Почётного гражданина села, и когда хоронили его, в селе был выставлен почётный караул. Самое важное, что он успел в жизни – это вместе с женой воспитать своих дочерей. Научить их жить честно, чтобы люди уважали, чтобы не стыдно было идти с гордо поднятой головой.
Так служил солдат
«Ночь. Темно. Холодно. Мы спрятались в болоте. Женщины прижали детей к груди, чтобы те не кричали, и нас не заметили. Было страшно, но страшно не за себя, а за людей! Для немцев не было ничего святого, и расстрелять женщин и детей им ничего не стоило». Николай редко рассказывал о войне, очень тяжело давались ему воспоминания. Но те немногие истории врезались в память Феодосии навсегда, и каждый разговор со своим зятем она помнит, как будто это было вчера. Вера, старшая сестра Фени, встретилась с Николаем Васильевичем Сорокиным уже после войны. Влюбиться в молодого солдата было нетрудно – красивый, статный, умный, он очень скоро покорил молодую девушку. Пошла обычная семейная жизнь, вскоре появились дети. Жили, как говорится в народе, всяко, бывало и ругались. Но ссоры были несерьёзными, Николай очень оберегал свою жену и ребятишек от любых переживаний. Насмотрелся он в войну, как страдали женщины и дети и своим такой участи, тем более в мирное время, не желал! 
Родился Николай в Сорокино, но из деревни уехал ещё в детстве, после смерти матери его забрала к себе в Нижний Тагил старшая сестра. У неё он рос, там же и учился. Потом от училища по распределению его отправили работать в Челябинск на ферросплавный завод электриком. О том, чтобы не пойти в армию, в то время нельзя было даже просто подумать, это стыдно и недостойно мужчины! И Николай, естественно, как только это стало возможным, ушёл служить своей стране. Срочная служба продлилась недолго, осенью он ушёл в армию, а летом 22 июня было объявлено, что немецкие войска перешли границу СССР. Рассказывал, как накануне вечером он вместе с сослуживцами был в кино. По возвращении в служебную часть был объявлен отбой. Кто-то уснул, кто-то просто лежал и думал о своём. Это была обычная армейская ночь, каких было уже не один десяток, а то и сотен. Когда послышался первый взрыв, никто даже не пошевелился, решили что гроза и бояться нечего.На самом же деле всё было по-другому. После сигнала тревоги всё было словно в тумане, с кроватей соскочили моментально, одевались на ходу, взяли оружие. Когда вышли на улицу, не поверили своим глазам – всё небо было во вражеских самолётах, всюду дым, огонь, крики. Происходило это на самой границе Белоруссии, в городе Барановичи. Безусловно, было страшно, он никогда и не скрывал этого, но страху он все же не позволил взять над собой верх. Он чувствовал себя обязанным воевать за свою страну, и если бы потребовалось, то умер бы за неё. Тысячи солдат в то время шли в бой, понимая, что он может быть последним, но все они боролись – бились за прошлое, за настоящее, за будущее. Николай служил разведчиком в Партизанском отряде имени Сталина. Будучи командиром отделения полковой разведки, умело и точно вёл разведку на гарнизоны и коммуникации противника, благодаря ему полком был уничтожен не один вражеский гарнизон. Также он являлся командиром диверсионной группы. На его счету имеется три уничтоженных вражеских эшелона с живой силой и техникой противника. Он участник четырёх диверсий против врага. Приходилось быть очень аккуратными, чтобы не попасться немцам, прятались в старых хижинах, в брянском лесу. Очень часто он вспоминал строчку из песни: «Шумел сурово брянский лес, спускались синие туманы, и сосны слышали окрест, как шли на битву партизаны».
Позднее об этом подвиге напишут книгу и даже снимут кино о том, как немцы хотели заживо сжечь 170 человек, но партизаны этого не допустили. Всего пять человек, пять партизан отправились в разведку и волею судьбы вышли именно на деревню, которую накануне захватили фашисты. Враги, согнав в старый деревянный сарай всех жителей, а это в основном были женщины, дети и старики, подожгли его. Подмогу ждать не было времени, можно было просто не успеть и позволить людям умереть. Пришлось действовать быстро и надеяться на удачу. Окружив противника, Николай крикнул: «Отряд, за мной!». Немцы пустились в бега. Больше всего они боялись партизан, и подумать на то, что их окружило лишь пять человек, никак не могли, вероятнее всего они думали, что их там сотни, поэтому подмога немцам была просто необходима. Не теряя времени даром, Николай Васильевич вместе со своими братьями по оружию вывели из горящего сарая людей, они бежали, сколько было сил. По следу за ними уже шли немцы с собаками. Спасло их то, что они спрятались в болоте, позволить врагу себя обнаружить - это все равно, что приговорить себя к смертной казни, поэтому молчали все, даже дышать старались как можно тише, женщины прижали детей к груди, чтобы те тоже молчали. Немцы прошли совсем рядом, буквально в нескольких метрах от болота, неизвестно как, каким чудом, они не обнаружили людей и не зацепили никого пулями, когда шли и стреляли наугад, надеясь, таким образом найти беглецов. Когда опасность миновала, народ в целости и сохранности вывели в безопасное место. Ужас войны всю жизнь не даст спокойно спать ни одному солдату, сколько пришлось увидеть простому человеку за эти тяжёлые годы! И смерть товарищей, с которыми только что смеялись, шутили, которые хотели жить! Приходилось видеть женщин и детей, которых фашисты вешали ещё живых на деревья, и они умирали медленной и мучительной смертью, кого-то удавалось спасти, но очень часто на пути встречались уже безжизненные тела.
Воевал Николай с первого и до последнего дня. За всю Великую Отечественную не получил он ни одного серьёзного ранения, возможно, удача была на его стороне, а, возможно, оберег-иконка, которую он нашёл в одном из разграбленных, сожжённых монастырей под городом Гомель, и сохранил, сыграла свою роль и защищала его до последнего. Удавалось ему сохранить не только свою жизнь, но и жизнь солдат из своего отряда, люди ему доверяли, были уверены в том, что командир, если понадобится, то свою грудь под пулю подставит, дабы своих ребят защитить. За доблесть и отвагу, проявленную в борьбе против немецких захватчиков, Николай Сорокин был награждён орденами Красного Знамени, Красной Звезды, медалями «Партизану Отечественной войны I степени», «За победу над Германией».
После войны вернулся Николай Васильевич на свою малую родину в д. Сорокино, там его было кому встречать, родни в деревне много. Отец, у которого до этого война забрала двух сыновей, был несказанно рад возвращению своего сына. На работу устроился в Долговку, именно тогда его и свела судьба с Верой, старшей сестрой Феодосии Клементьевны. Вскоре семья стала расти, на свет появились Лида и Женечка. В поисках лучшей жизни они переехали в Челябинск, где когда-то у Николая уже была работа. На завод его взяли безо всяких проблем, зарекомендовал он себя хорошо ещё до войны. Но пожили в городе недолго, доченька Женя стала болеть, и молодой семье Сорокиных пришлось переезжать в сельскую местность, где воздух свежий, не загажен заводами. В с. Верхнее поставили дом. Строить помогала вся родня! Семья продолжала расти, родились сыновья Серёжа, Миша, Володя и Толя. Глава семьи устроился на работу в колхоз «Знамя» главным электриком, где и проработал, пока в Куртамыше не появился РЭС, куда его перевели. На работе его уважали и ценили и как работника, и как хорошего человека. Провожая на пенсию, коллеги подарили ему наручные часы. Умер Николай Васильевич на семьдесят седьмом году своей жизни, и как только остановилось сердце в груди героя, часы, которые он никогда не снимал, тоже остановили свой ход.
Больше чем жизнь
В тылу было очень тяжело, и Феодосия это знала как никто! Сейчас остаётся только удивляться силе и выдержке тех людей, которые воевали, не неся оружие в руках. Жалеть себя было некогда! После войны было ничуть не легче, казалось бы, наступило мирное время, но на деле шла борьба за выживание. Также голодали и работали, не покладая рук. Спасало то, что в молодые годы не так уж сильно замечаешь усталость, успеваешь и работать, и любить, и даже веселиться. В 18 лет, совсем ещё юной девчонкой, она вышла замуж. Приехала сваха с женихом, и сосватали молодую красавицу. Вспоминает, как надели на неё чужое платье, которое было ей велико, и чтобы наряд не свалился с худенькой невесты, подвязали его под поясом. По традиции расплели косу, попричитали и отправили во взрослую семейную жизнь. Но, к сожалению, или скорее, как позднее выяснилось, к счастью брак оказался неудачным. Муж предал её! Старшей дочке Зое было всего семь месяцев, а вторая малышка должна была уже скоро появиться на свет, как нерадивый отец исчез. Пошёл в Куртамыш продавать корову, с ней и потерялся на несколько недель. Как вскоре выяснилось, покатался на вырученные деньги по стране. Когда явился домой, Феня уже все решила – если сейчас, в самом начале, спустя всего полтора года совместной жизни, в семье такое творится, то что же будет дальше?! Собрала свои вещи и ушла к родителям. О себе бывший муж знать практически не давал, равно как и не платил алименты, бывало, что правоохранительные органы его находили и заставляли платить, но помогало это редко, и то детям доставались копейки. Чаще же ему удавалось скрываться. Несколько лет назад о нём было напечатано в газете. Рассказывал он о своей жизни, но о том, что у него две прекрасные дочери Зоя и Таня, даже не упомянул. Просто вычеркнул их из своей жизни.
Второй раз выйти замуж, пока дети маленькие, Феодосия не рискнула. Слишком сильно она любила своих крошек, чтобы рисковать и строить своё счастье. Жизнь она решила посвятить им, а когда подрастут, будь что будет! Жила с родителями. До сих пор не представляет она, как бы справилась одна с ребятишками, если бы не мама с папой. Ушла на работу - нет заботы что дети без присмотра, приходишь домой и точно знаешь, что детки умытые, одетые, накормлены, напоены. Шли годы, девчата росли. Для матери такие дочери - это награда свыше! Умницы, красавицы, худого слова от них никогда не услышишь! Самое главное, молилась Феодосия, чтобы девчонкам повезло. Чтобы их судьба была лучше, чем у матери. Время шло неумолимо, не успела она опомниться, как у дочерей появились свои семьи. Вот, казалось бы, только вчера бегали её малютки, хватались за подол платья, просясь к маме на руки, а сегодня у каждой из них уже свои детки. Недаром в песне поётся: «есть только миг между прошлым и будущим», и это действительно так. Своё женское счастье Феодосия Клементьевна обрела уже в сорок лет. Дочерей вырастила, обе замужем, теперь уже можно было попробовать и свою судьбу устроить. Встретила она прекрасного человека Александра Геннадьевича Васянина. У Александра, конечно, тоже за спиной была длинная и тяжёлая жизнь, он овдовел, и на руках у мужчины осталось четверо детей, старшей дочери было десять лет, а самому младшенькому Лене всего десять месяцев отроду. Друг для друга они были и опорой, и отдушиной. В Фене муж души не чаял: мудрая, ласковая и детей его воспитывала как своих родных. Чтобы ребёнок начал называть чужую тётю «мамой» - это нужно заслужить и действительно заменить ему мать. И у неё это получилось! Любила ребятишек она как своих, бывало приходилось и ругать, но даже тут делала это мягко, ласково, как настоящая любящая мать. Александр к дочерям жены тоже относился как к родным. Именно здесь, в этой большой семье она нашла своё счастье. Не зря до этого она столько выстрадала, не зря ждала столько лет! Жила с ним как у Христа за пазухой. Он всегда стремился, чтобы в доме у них все было, старался, чтобы семья ни в чем не нуждалась. С мужем они вместе прожили сорок с лишним лет, вырастили детей. Три года назад она осталась одна, до сих пор при каждом упоминании о любимом муже глаза застилают слезы. Одиночество ещё никому на пользу не пошло, и Феодосия решила, что одной жить, тем более в своём возрасте, очень тяжело, нужно, чтобы и поговорить было с кем, и просто, чтобы помощь была всегда рядом. Этой весной она переехала к своей старшей дочери Зое. Тут она ни в чем не нуждается, и внуки всегда рядом, и правнуки, дети тоже часто навещают, не забывают свою маму. А для женщины это самая большая награда!
Ольга Мартынова.
Фото Елены Ковальчук.
   История Куртамышского района       Послевоенный Куртамыш      Статьи и отклики       Истории наших семей                                                                           История