Дело №16251/17
На снимке: Руткис К.А. с женой, двумя
   дочерьми и сыном Борисом. 1934 г.
  Всё дальше и дальше от нас уходят тридцатые годы прошлого столетия, годы невиданного геноцида в мировой истории. Уходят из жизни последние чудом, выжившие сталинские палачи и их жертвы. Казалось бы, перевёрнута самая мрачная страница в истории советского государства. Но для того людям и дана память, чтобы, вспоминая своих родных и близких тысячами безвинно убитых и погребённых в недрах «Золотой горы», сделать всё возможное и не допустить повторения.
  Многие жители нашего города знают трудолюбивую семью со звучной фамилией Руткис. Но не многие знают о том, что первый куртамышский Руткис Карл Андреевич, работавший старшим землеустроителем в Куртамышском РайЗО, репрессирован в тридцатые годы. На его деле №16251/17 можно рассмотреть механизм истребления советских граждан.
  В начале декабря 1937 года во все районные отделения НКВД Челябинской области, в том числе и в Куртамышское, пришёл приказ арестовать всех советских граждан латышской национальности проживающих в этих районах по статье 58 пп. 6, 9, 11 УК РСФСР и направить их с компрометирующими материалами в управление НКВД по Челябинской области.
  Начальник Куртамышского отдела НКВД мл. лейтенант госбезопасности Сергеев уже к 10 декабря 1937 года без труда с этой задачей справился, арестовав, единственного проживающего в Куртамыше латыша Руткис К.А., уроженца местечка Салькова Венденского уезда государства Латвия, 42 лет, ранее не судимого, имевшего подданство СССР и жену с тремя детьми. Арестованный незамедлительно был отправлен в г. Челябинск.
  В сопроводительных документах начальником райотдела, правильно понимавшим на тот момент политику партии и правительства, было отмечено: «Руткис К.А. является участником контрреволюционной шпионско-диверсионной вредительской организации, созданной на территории СССР латвийской разведкой, и проводил контрреволюционную подрывную работу в этой организации. Работая землеустроителем в РайЗО, Руткис в ряде колхозов вредительски провёл землеустройство, так например, в колхозе «Красное поле» Переваловского сельского совета наличие земли в госакте указано больше, чем есть в натуре. Само землеустройство проведено не правильно, лучшая земля отрезана другому колхозу, а худшая прирезана.
  Руткис, находясь в связи с антисоветским элементом, вёл контрреволюционные разговоры о том, что: «Кооперация заботиться только о детях коммунистов, а наши дети для них не при чём. Если жаловаться об этом в райком, то бесполезно, ибо ворон ворону глаз не выклюнет».
  Будучи на вечере у врача Талызина, ветврач Масловский (сын попа) в беседе с Руткис сказал:
- Как бы нас не преследовали, но мы свои дела должны делать.
Руткис на это ответил:
- Это так правильно, но нужно быть сугубо осторожным».
  Но не этот «детский лепет» ждало от Сергеева руководство Челябинского управления НКВД, желая отчитаться в разгроме на территории области шпионской сети латышских агентов во главе с резидентом.
  К моменту ареста Руткис К.А. в Челябинске уже находилось уже более десятка арестованных российских латышей. В качестве резидента следователи «облюбовали» жителя г. Челябинска Вильцина Карла Яновича старшего инспектора гос. молочной инспекции, который имел разъездной характер работы внутри области.
  Для того чтобы связать всех этих арестованных в единую шпионскую организацию карательные органы имели в своём арсенале достаточно «наработок»: пытки в виде «стоек», приседаний, обливание холодной водой, камерные обработки с подсадкой «колунов» и банальные избиения. Что из этого пропустил через себя Карл Андреевич, можно только догадываться, но уже на третий день пребывания в следственном изоляторе он подписал каждую страницу протокола допроса, где дал показания, что его в 1935 году завербовал в шпионскую организацию Вильцин, заехавший в Куртамыш с инспекцией маслозавода.
  19 января 1938 года согласно Постановлению Особого Совещания НКВД СССР Карл Андреевич Руткис был расстрелян. Эта же участь постигла почти всех участников «латышской шпионской организации». Казалось бы, на этом можно и точку ставить, но события, последовавшие за этим в стране и Челябинской области, заслуживают того, чтобы о них знал читатель.
  В начале 1939 года на место арестованного и расстрелянного наркома НКВД Ежова назначили Берия Л.П. Новый нарком одной из первоочередных задач считал смену всего руководства НКВД в Центре и на местах, и назначение на эти должности своих людей. Во всех областях, краях и республиках СССР начались прокурорские проверки деятельности органов НКВД. Вот, что записала в своём заключении помощник областного прокурора Домбровская, рассмотрев 13 декабря 1939 года дело Руткис К.А.: «Все обвинения построены на исключительном самопризнании и не подтверждены ни документами, ни показаниями других лиц. По делу совершенно не известно кто такой Вильцин. Показаний его в деле нет и нет сведений было ли вообще на него дело и как оно разрешено. О диверсионной деятельности Руткис так же ни каких документов нет, даже не известно, имели ли в действительности место вменяемые в вину Руткис факты. При чём, совершенно не известно кем же обвиняемый Руткис допрашивался, т.к. показания его следователь не подписал и не указал свою фамилию. Как видно из приложенной к делу справки (Сергеева) на Руткис и до ареста его, НКВД ни какими компрометирующими материалами не располагало, т.к. в справке указано, что Руткис на формулярном учёте не состоял».
  Кроме дела Руткис прокуратурой было проверено выборочно ещё 89 личных дел из категории «инонациональные» - в 75 из них обвиняемые были приговорены к высшей мере наказания.
  О продуктивности челябинских следователей и троек Особого Совещания можно судить по тому, что только за первое полугодие 1938 года ими были подготовлены и рассмотрены дела:
- на 681 человек, «причастных к эссеровско-шпионской организации, из которых 494 человек расстреляно;
- на 321 человек, «причастных к белогвардейско-казачьей офицерской контрреволюционной организации», расстреляны все;
- на 288 человек, «причастных к повстанческо-террористической организации», из которых 236 человек расстреляно;
- на 98 человек, «причастных к ОЖРСБ (общество жестокой расправы с большевиками)», расстреляны все.
  О степени виновности всех этих людей перед страной Советов говорит тот факт, что после приостановлении приведения в исполнение приговора вынесенных тройками, из 360 человек приговорённых, но ещё не расстрелянных, на свободу незамедлительно было выпущено 198 человек.
  Наивно думать, что прокуратура до этого не знала о чинимой в стране мясорубке. Её работников подпустили к проверке, чтобы сделать видимость законной смены руководства НКВД.
  По итогам проверки Челябинского НКВД решением закрытого судебного заседания выездной сессии военного трибунала войск НКВД Уральского округа от 26 июня 1940 года начальник управления НКВД по Челябинской области Лапшин Фёдор Григорьевич и его заместитель были приговорены к высшей мере наказания, а три помощника - к срокам от 6 до 10 лет с отбыванием в ИТЛ.
  Но вернёмся к безвинно пострадавшей семье Руткис. В 1957 году младшая дочь Карла Андреевича - Эрика сделала запрос о судьбе отца, и оказалось, что он реабилитирован посмертно. В ответе значилось, что её отцу в 1938 году дали срок десять лет без права переписки, он отсидел половину этого срока и скончался 27 февраля 1943 года от туберкулёза лёгких.
  К середине пятидесятых годов компетентные органы уже знали, как отвечать на подобные запросы. Чтобы не создавать в стране ненужного ажиотажа среди граждан вследствие их прозрения о безвинно загубленных миллионов жизней, им выдавали справки об осуждении их родственников на различные срока с последующей естественной смертью в лагере  от какой-либо болезни. Многие верили этим бумагам и сокрушались, что их родственники немного не дожили до освобождения.
Алексей Свинкин
Статья напечатана в газете
«Куртамышская нива» от 30.10.2001 года.
   История Куртамышского района       Послевоенный Куртамыш      Статьи и отклики       Истории наших семей                                                                           История