Антиколхозный протест кислянских крестьян-старообрядцев
Исследуя архивы, с удивлением узнаёшь о живших в Куртамышском районе в недавнем прошлом простых людях, крестьянах, способных бросить вызов тоталитарной системе и в мирное для нашей страны время, ради утверждения своей правоты, осознанно пойти на верную смерть.
  Передо мной дело №257303, состоящее из двух папок, общим объёмом в 237 листов. Начато 17 сентября 1936 года, окончено 21 декабря 1936 года.
  На первой странице сержантом госбезопасности записана сущность обвинения: «Участие в контрреволюционной деятельности в группе «Истинно православных христиан». Ниже даётся этому пояснение: «…в целях противодействия ходу хозяйственно-политической кампании в деревне и укреплению колхозного строительства организовали контрреволюционную группировку из единоличников дер. Кислое, проводя среди населения агитацию в том, что
  - советская власть скоро падёт;
  - в колхозы вступать не нужно, т.к. колхозы есть создание сатаны и вступающие в колхозы продаются антихристу;
  - ведут контрреволюционные дискредитирующие высказывания о вождях партии и правительства;
  - ни каких повинностей и платежей не выполняют, заявляя, что советской власти не признают и её представителей считают слугами антихриста».
  Кто же эти «истинно православные христиане», кого советское государство со всем своим репрессивным аппаратом 30-х годов в течение 4 лет безуспешно пыталось превратить в бессловесных, беспаспортных рабов колхозного строя? Обыватели называют их староверами, старообрядцами, раскольниками, кержаками (от названия реки Керженец, что впадает в реку Волга под Нижним Новгородом), двоеданами (от взимания с них при Петре I двойного налога) и так далее.
  На примере этого дела можно проследить взаимоотношения многочисленной на то время части населения нашего района, объединённых в старообряднические общины, с советской властью.
  Жили в дер. Кислое два брата Павел и Иван Еленёвы. До революции у каждого была земля по 8-10 десятин. Обрабатывали её, держали скотину, растили детей. Жили с Богом в душе, и он их не оставлял, когда это было надо. Старообряднический Собор поморского толка разрешал им посещать официальную церковь во время венчания и крещения. Они могли время от времени исповедоваться там же, не принимая причастия. В отношении царской власти, «поморцы» последние двести лет придерживались принципа относительного мирного сосуществования после того, как «приняли молитву за царя».
  Хоть хозяйства у братьев были не бедные, но сезонных работников не нанимали - управлялись сами. Только у младшего, Ивана, было 6 рабочих лошадей, 6 коров, 10 голов мелкого скота. После революции весь этот перечень сократился в три раза.
  В Гражданскую войну Ивана мобилизовали в Белую армию, где служил в 44 стрелковом полку. Но как только весной 1919 года на Урале начались ожесточённые бои, он дезертировал, т.к. не видел для себя в этой войне смысла.
  До затеи со сплошной коллективизацией в 1929 году, оба мужика, хоть и жили уже не как прежде, но, будучи трудолюбивыми, всё ж сводили концы с концами.
  В первые годы «великого перелома» вступать в артели «Маяк» или «Пролетарий»,  организованные в дер. Кислое,  и отдавать своё нажитое, их особенно не принуждали. Властям было не до старообрядцев. Об этом говорит тот факт, что лишь к концу 1932 году число крестьянских подворий, перешедших к коллективному ведению хозяйств в Куртамышском районе, едва перевалило за половину.
  Иван, которому к этому времени исполнилось 34 года, даже успел побывать в составе членов сельского Совета. Но не долго.  При очередной правительственной кампании, называемой «раскулачивание», он отказался заниматься конфискацией имущества у таких же крестьян, как он сам. За что и был осуждён и наказан на один год исправительными работами.
  Что давало силу этим крестьянам сохранить традиции предков? Вера в Бога, в его милость. Эта веса не угасла, а лишь ушла вглубь души после того, как чекисты арестовали и расстреляли в 1919 году священника обанинской церкви Лушникова Георгия Макаровича, арестовали и сослали в Ишимский район в 1934 году, сменившего его на этом посту, Ульянова Ивана Васильевича. Расправились с ними, не взирая на то, что во всех близлежащих деревнях, в том числе и в дер. Кислое, на своих сходах крестьяне собрали сотни подписей в их защиту.
  К середине 30-х годов сопротивление всех нестойких единоличников в Куртамышском районе было сломлено. Но требования «сверху» диктовали стопроцентную коллективизацию. Вот тут-то и взялись за старообрядцев. Но с ними было сложнее, закалённые двумя с половиною сотнями лет постоянных гонений на свою духовную жизнь, они черпали свою силу в единении, в своей общине.
  Но и районные власти отступать не собирались. Ещё у всех было на слуху арест и осуждение на 10 лет исправительно-трудовых лагерей секретаря Куртамышского райкома ВКП(б) Фалькова Петра за недостаточные темпы коллективизации в районе (правый уклон). Следовать его примеру новое начальство не собиралось. Оставалось, либо принудить оставшихся единоличников идти в колхозы, либо отправлять их или отправляться самим «по этапу».
  К этому времени карательные органы нашей страны уже изрядно поднаторели в создании, изобличении и наказании «контрреволюционных» организаций. Необходимость создать из староверов дер.Кислое такую организацию уже назрела, оставалось лишь спровоцировать их на публичное высказывание недовольством советской властью.
  Для начала всем единоличникам дер.Кислое дали твёрдое задание вспахать и засеять весной 1936 года собственными силами и средствами по 4-5 десятин колхозной земли. Староверы же засеяли каждый только для своих собственных нужд не более чем по 0,5 десятины. Необработанная колхозная земля пустовала всё лето. Нанесённые убытки руководство колхоза обязало выплатить крестьян-старообрядцев в виде штрафа. Так например, Павлу Еленёву необходимо было внести в колхозную кассу 1069 руб, Ивану - 910 руб, их племяннику Сергею Еленёву - 495 руб. Платить все крестьяне отказались. Тогда у них описали всё имущество с угрозой продажи его с торгов.
  Итак, плод созрел, для того, чтобы он упал с дерева, достаточно было лёгкого ветерка.
  23 августа этого же года заместителю председателя сельского Совета было дано задание собрать непокорных единоличников в колхозную контору с предложением об очередном добровольно-принудительном самообложении, т.е. подписаться и каждому отдать часть своих средств на Заём 2-й пятилетки 4-го выпуска. И это после голодных для Зауралья 1933-1934 годах.
  Что творилось на этом собрании представить не сложно. Можно привести лишь одну запись, зафиксированную добросовестным секретарём этого собрания: «С места соскочил Сергей Еленёв и, глядя в сторону президиума, указывая рукой на портрет Ленина, закричал: «Вот он ваш безголовый антихрист, привёл нас к голоду и смерти, советская власть нам не нужна, оставьте нас в покое и не тревожьте, себя облагать мы не будем».
  Через неделю взяли десятерых активистов: братьев Еленёвых, Павла Максимовича 47 лет и Ивана Максимовича 37 лет, Осколкову Марию Ивановну 53 лет, и её сына Осколкова Александра Фёдоровича 20 лет, Еленёва Сергея Александровича 29 лет, Качесову Евдокию Ивановну 33 лет, Перевалову Варвару Прокопьевну 51 год, Перевалова Ивана Максимовича 24 лет, Постовалова Степана Фёдоровича 32 лет и Еленёву Марию Никифоровну 55 лет.
При обыске у них была изъята «контрреволюционная» литература:
  - Библия 2 шт.
  - Псалтырь 3 шт.
  - Евангелие 2 шт.
  - Книга Иоанна Златоуста 1 шт.
  - Книга Житие Святых 1 шт.
  - Часовник 1 шт.
  - Сборник о лжеучителях и антихристе 1 шт.
  - Молитвенник 1 шт.
  Отношение арестованных к существующей власти и в следственном изоляторе не изменились, что видно по ответам, зафиксированным следователем.
  Перевалов И.М.: «Советская власть - это власть антихриста, жить не даёт. Я являюсь последователем истинно православного христианства, все свои силы и познания употреблю на то, что бы моя семья были противниками советской власти, всячески дискредитировали её вождей».
  Осколкова М.И.: Я действовала вполне сознательно против советской власти, к этому приучаю своих детей - лучше умереть, но не подчиниться этой анафемой власти».
  Перевалова В.П.: Советская власть заставляет единоличников или пойти в колхоз или умереть, поэтому я решила, что лучше умереть, чем подчиниться анафеме».
  На суде, состоявшимся перед Новым 1937 годом, их всех признали виновными по 58 статье пп. 10, 11 и присудили меру наказания в виде лишения свободы сроком от 3 до 5 лет с отбыванием их в исправительно-трудовых лагерях. Женщины были направлены в Казахстан (Карлаг), мужчин - в Мариинск (Сиблаг).
  Но братьям Еленёвым не довелось 5 лет восхищаться красотами Мариинска. Они сами решили свою судьбу. В знак протеста на свой арест, они сразу отказались от приёма пищи из рук тюремщиков. До революции царское правительство в качестве исключения разрешало кормить заключённых старообрядцев либо родственникам, либо единоверцам. Советское же правительство на эти меры пойти, конечно же, не могло.
  Пять месяцев Павла и Ивана стражники пытались кормить искусственно, через силу. И до суда им это удалось. Но уже 5 января  1937 года Иван, а 24 января Павел умерли от истощения в результате голодовки в курганской тюрьме.
  Живущие ныне жители Куртамышского района разодранные различными политическими ориентациями не однозначно отнесутся к этой истории, но я думаю, что многие будут согласны с тем, что не так уж много в Мире стран, где Власть бы так презирала собственный Народ.
  А эта история закончилась тем, чем и должна была закончиться. Через 52 года после этих событий уже не только старообрядцы в нашей стране, но и десятки миллионов «немых» осознали советскую власть, как антихристову. По Указу от 16 января 1989 года дело на старообрядцев дер.Кислое было прекращено, а 5 апреля 1989 года они все были реабилитированы. Но они об этом уже не узнали.

Алексей Свинкин
Статья напечатана в газетах
«Куртамышская Нива» 28.09., 9.10.,19.10.2001 года
ПРИЛОЖЕНИЕ. Расположение лагерей на территории Урала, Западной Сибири и Северного Казахстана
   История Куртамышского района       Послевоенный Куртамыш      Статьи и отклики       Истории наших семей                                                                           История