День рождения
06.01.2003 года.
         «Ангеле Божий, Хранителю мой Святый, на соблюдение мне от Бога с небесе данный…»
       День Ангела моего сегодня, день рождения моего. Мог ли я  лет 50 назад думать о том, что вот придет время и встречу я 70-й, 71-й, 72-й год моего рождения? А сегодня пошёл этот 72-й. Нет, не потому, что не верилось, просто не думалось об этом. Какими они были, эти дни рождения? Иногда бурными, отмеченными с размахом, иногда тихими, семейно-спокойными.
          Почему-то принято было считать, что родился я 7 января. В этот день всегда Рождество Христово, в него и отмечали. И только в последние годы своей жизни мама стала говорить, что родился-то я вечером, накануне Рождества, т. е. 6 января. По - видимому, и она хотела, чтоб родился я 7-го, в такой Великий день, потому и отмечали так. И уж совсем не из-за того, что 6 января ещё пост, последний день поста, и всякая выпивка да пляски-танцы не уместны. Во времена моего детства каждый день был пост, а потом так и повелось: раз отмечать 7-го, значит и родился в этот день. И дети наши к этому привыкли, вот и сегодня ни один из них не явился с поздравлением.

        А отец, тот и вовсе умудрил: как бы это у него, работника сельсовета,  сын родился в Рождество или накануне? Поэтому дату рождения он поставил 8-го января. Но мама-то хорошо знала, когда она произвела на свет грешное чадо своё.
          Помню, как в военные годы бегал я утречком ещё по потёмочкам по Орловскому краю в Жуковой.  «Славите…славите…» Потом от мамы выучил «Рождество Твое, Христе Боже наш…» Бабушка Расида ( соседка, правильно – Драсида ) к этому времени для нас, детворы, ворота и дверь в дом держала уже не на запоре и всякий раз одаривала всех сырчиками, заготавливая их заранее. Были они тогда для нас куда как дороже марсов-сникерсов для нынешней ребятни. Как-то ушёл я в Золога. В чужой край  ходить не очень-то практиковалось, там  своих славильщиков  хватало. Зашёл в дом к Григорию Анфимовичу, и там одарили меня пирожком с осердьем, состряпанным из чистой муки без примеси травы или картошки.  Боже милостивый!  За все годы моей земной жизни не едал я, наверное, ничего вкуснее этого. Это в то время, когда у нас печёная картошка была  уже роскошью, а тут вдруг такой пирог!  Я держал его в руке, как какое-то чудо, лизал языком, и он на глазах убывал. Я проглотил эти остатки, а вкус их помню и до сего дня. Что там какие-то баунти, что так рекламируются сейчас по телевидению!  Вот настоящее райское наслаждение - это–пирожок! 
         Годы.  Их бег настолько стремителен, что диву даёшься. Жаль только, что замечаешь это вот так, как я сейчас, лишь в конце жизненной дороги. Ещё Есенин писал когда-то:
                    Жизнь моя,
                                     Иль ты приснилась мне?
                   Словно я  весенней
                                     Гулкой ранью
                  Проскакал на розовом коне.
Не знаю, сколько  отведено ещё Господом нашим мне прожить – о том только ему одному известно - , но хотелось бы остаток этот дожить  уж если не в добром здоровье, то хотя бы в добром уме, чтоб не стать обузой кому-то из своих родных, Фране прежде всего, детям своим и внукам.
                   «…Прилежно молю Тя, Ты мя днесь просвети, от всякого зла сохрани, ко благому деянию настави и на путь спасения направи.»