Заноза
   В  начале всей «серии» я уже писал о заговорах местных бабушек и их воздействии на больных. И вот вам пара таких исцелений.
     - Слетай-ко,  ласточка моя, к Нюре да скажи ей, чтоб вечером пришла к нам.
     - Зачем, баба?
      - Затем, чтоб поговорила она с остальными о покосе. Пусть скосят как-нибудь, а мы с тобой опять сгребем да смечем.
  Две снохи да две дочери у старухи и все уже вдовы, не с мужьями, а с листочками-похоронками остались. И хоть у всех были свои семьи, не оставляли заботой свою маму-мамоньку,  накашивали сена и на ее Зорьку, которая кормила и ее, и внучку-сиротку. Полетела ласточка к тетке, которая жила за мостом, на том берегу. С ножки на ножку прыг да прыг, где другие шажком, а она все бегом да вприпрыжку. А что босиком, так ведь лето. Кто сейчас из девчонок в обувке ходит? Все босиком и не только по улице или дома,  но и в бор за ягодами да груздями. И не бывало, чтобы кто-то ногу уткнул – привыкли.
        Вот и мост. За ним только в переулок поверни – вот он, дом тетки Нюры. Ой! Запнулась посыльная, и недобрая заноза от доски воткнулась под ноготь большого пальца. «Ой, мама!»   Девять лет уже нет у нее матери, годовушкой досталась она на руки шестидесятилетней в то время бабушке, а вот при боли нестерпимой все равно мама, защитница всех детей, на язык пришла. Какая уж тут  тетя Нюра! Похромала девчушка домой, вытирая слезы и рукой и подолом. Как хорошо было вот только что бежать вприпрыжку по этой самой дороге, а сейчас вот приходится плестись, ногу не на подошву, а на пятку ставить пальцами вверх. В дом и заходить не стала, а уселась на крылечке и захлебнулась в плаче.
    - Что стряслось? – вылетела из дома бабушка. Да и как не вылететь, когда за эти годы в их доме внучкиного плача не слыщали.
    - Заноза-а-а! На мосту запнула-а-ась! Баба,больно-о-о…!
    - Ох ты, Господи! Знамо дело, что больно. Ну-ко, посмотрю. Ох ты, да под ноготь! Давай-ко, пойдем скорей к Огрофене, она знат, как занозы выговаривать. -Пошли-покостыляли. Осмотрела Аграфена ногу. Ох, глубоко залезла заноза! Набрала в ковш воды, прочитала над ней какую-то молитву-заговор и велела девчушке  ногу мыть, особенно палец с занозой. Лила воду тоненькой струйкой, продолжая нашептывать, а больная со слезами  мыла, продолжая всхлипывать.
  - Сейчас вот подорожник еще привяжем, - приговаривала старуха, - он жар вытянет.
- А занозу?
- Это уж как Бог даст. Домой сейчас придешь,  ложись-ка на печь да спи до утра.
Идти на пятке было неудобно, но радовало, что боль как будто бы приутихла. Вот и утро пришло. Бабушка родненькая на печь заглядывает.
- Ну как ты там? Как ноженька-то?
Пошевелила внучка ногой – не больно, на пол слезла, прошлась - не больно. Вышла  заноза! Ночью, видимо, сама вышла да обратно на мост убежала! Смеются обе, славят Господа и Агрофене-знахарке великое спасибо говорят. А было все это с той, что выросла, замуж вышла, разбогатела детьми, внуками и правнуками и доживаем мы с ней вместе уже почти шестьдесят лет.