Попутали вора!
   -Мама!- влетела в избу Варвара.- Коровы в пригоне нет! Увели-и-и!- Она упала на лавку и зарыдала в голос. Старуха так и села.
   -Как увели? Кто? Когда?
   -Пеструшенька моя!- рыдала Варвара.- Какой злодей тебя взял? Осиротели мы с Федькой!
   Старуха подхватилась из избы, внучка следом. Их Зорька стояла в углу, пугливо озираясь, а Варвариной не было. В огороде коровьи следы вели к забору, где были оторваны жерди, и далее в бор. На поляне, по росе, следы еще были видны, увели, видимо, перед утром, но в бору росы не было, и на хвое следов не осталось. Да и не те следопыты были ,чтоб выследить лихих людей.
   -Ну-ко,-вошла она в избу,- хватит реветь-то, путать надо ворога недоброго. -Она поднялась на лавку и достала из-за иконы клубочек льняных ниток. Спустившись на пол, повернулась к иконам. «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, прости этому человеку грех его, ибо не ведает он сам того, что творит. Помоги, Господи, спутать замысел его, помешай ему довести до конца недоброе дело его». Она опустилась на колени и поползла вокруг стола, опутывая ножки ниткой с клубка. «Отче наш,- шептала она,- иже еси на небеси …» Две табуретки и скамейка тоже оказались со спутанными ножками.
   Корова Варваре досталась трудно. Жила она с малолетним сыном в семье свекра, на мужа своего еще год назад получила похоронку, но не ушла из семьи, не отделилась. Гнулась на колхозной работе день-деньской, вернувшись с нее вечером, до глубокой темноты билась то в огороде с тяпкой, то в пригоне с вилами – да мало ли домашней работы для бабы.
   -Уходи, Варвара, от  них, иди снова к нам,- твердила мать. -Сколь там ни ломи, сколь ни ворочай, твоего там ничего  не будет. Агафона, Царство ему Небесное, не воротишь. Семья там тебе совсем чужая, и ты в ей сейчас батрачка да и только. Поживешь дома пока, потом про свое жилье думать будешь. Бог даст, что-нибудь и найдется. Сена вот надо заготавливать да какую-то скотинку тебе огоревать, она, матушка, вам с Федькой ой каким подспорьем будет.
   Купить корову Варваре в то время было совершенно невозможно: Буренка…Пеструшка…стоила тридцать тысяч рублей и больше, а в колхозе денежных выплат не бывало со времени его образования. Существовала только натуроплата продуктами, а в военные годы вместо зерна выдавали отходы, да и тех кот наплакал. Выручила опять же родная матушка. Излишки с огорода, молочко, масло от Зорьки давали пусть маленький, но доход. Собирали, колотились, купили хоть и не корову – телочку полугодовую, но ведь из каждой девчонки вырастает баба. Продержали год, видели, как подружилась она с бычком-соседом, стали отела ждать. Вот и дождались. Только доенушка давала столько молока, что и новорожденному сынку не хватало. И опять мама выручила: поила от своей коровы, растила, холила, чтоб вырос. Сдаст его потом осенью Варвара в колхоз, получит за него центнер хлеба, и хватит им с Федькой, если в него еще картошку да травушку подмешивать.
   И вот эту-то коровушку, эту надежду сиротскую увели лихие люди. С опухшим от слез лицом, с мокрыми глазами отправилась Варвара на работу. Сейчас через бор да к озеру, на полевой стан. Кого-то догнала по дороге, кто-то ее догнал. Расспрашивают бабы, а она снова через рыдания говорит, сквозь слезы плохо дорогу видит и вдруг слышит из чащобы: «Му-у-у!». Почудилось что ли? Поблазнило? И снова слышит: «Му-у-у!». Кинулась туда, ни чаща, ни сосняк не держат, бабы за ней. Стоит Пеструшка в самых густых зарослях, проволокой за рога к сосне привязана, голос, видно, хозяйкин услышала, вот и позвала. Упала перед ней Варвара на колени, обнимает, целует, слезы по лицу, ручьем. И корова ее лижет, головой о ее руки трется, и у нее – удивительно!- на глазах слезы. И все бабы свои глаза вытирают.
   -Смотри-ка, не смогли увести, помешал, видно, кто-то.
   -Бог пожалел вдову да ребенка.
   -Смотри-ко, проволоку-ту как укрутили.
   -Думали, наверно, что день простоит, а ночью уведут.
   -Перед самым утром, наверно, увели, дальше-то побоялись, уже рассвело.
   -Ой, Варвара, счастье-то тебе какое!
   А «счастливая» скормила Петрушке кусок, который с собой на пашню взяла и, отмотав проволоку, повела кормилицу домой.
   -Бабы, скажите бригадиру, что я попозже приду, корову уведу и на работу!
   Шумели тихим шорохом сосны, птички-синички наполняли пением своим все окрест – ожил бор. И солнышко, вечно дающее жизнь всему живому на земле, выглянуло уже из-за горизонта, освещая путь двум счастливым, идущим по дороге домой.
   Кто-то, прочитав написанное, скажет: «Совпадение! Какие тут чудеса?» Не буду спорить с ним, не люблю, но не верю я в совпадения. Иное здесь. А что?- пусть каждый думает и решает сам. Лучше расскажу еще о нескольких таких «чудесах».