Я помню
     О школе, учениках и учителях, я думаю, можно говорить бесконечно. Развитие образования – это ведь история страны, ибо насколько в ней развито образование, настолько развита и страна. Эта истина непреложна. Понимало это и царское правительство, и Россия, ставшая к концу 19 века на капиталистический путь развития, нуждалась в грамотных людях. Потому-то в конце 19 века повсеместно началось открытие школ разного ранга: школ грамоты 1-й и 2-й ступени, церковно-приходских, школ Министерства просвещения, училищ, гимназий.
     Нельзя сказать, что в Жуковой грамотных не было. Основанная старообрядцами, деревня хранила и берегла книги больше другого имущества. На моей памяти в тесовушке ( надворная постройка из теса) Татьяны Семеновны Ушаковой, наставницы жуковских двоедан, хранилось столько книг, отпечатанных на старославянском языке ( возможно, даже наверняка, среди них было немало рукописных), что они заняли бы целый воз. Откуда их привезли? Какое имущество оставили там, откуда приехали, а книги привезли, бережно укрывая их от дождя и снега в далеком пути? Книги ценились наравне с иконами. Детей учили читать не по « Букварю», а по        « Азбуке» и по « Псалтырю». Так что в давние времена – в 18-19 веках – обучение было домашним, семейным. Но жизнь требовала не только умения читать, но и писать, считать, измерять, узнавать мир. А для этого нужны были школы и учителя. В частном доме, в горнице, была открыта в 1895 году в Жуковой двухклассная школа грамоты первой ступени. Но желающих грызть гранит науки оказалось немало, требовалось помещение побольше, специальное, школьное. Стараниями местного благодетеля  Дмитрия Илларионовича Ивина такое здание было построено. На стене здания и по сей день сохранилась надпись, сделанная краской 111 лет назад: « Сей дом построил Димитрий Илларионов Ивин с сыновьями сентебря 15 дня в лето 1899». Построенное на крепком фундаменте из обхватных сосновых бревен здание и по сей день не покосилось ни одним углом. Были в нем две классные комнаты, отапливаемые одной круглой печкой, зал-прихожая для перерывов-перемен и квартира учителя с кухонкой и комнатой. В 1905 году школу обсадили тополями, а в1906 году рядом, в низинке, был выкопан пруд и тоже обсажен – ветлами. Зазвенела школа детскими голосами и скоро уже не четыре часа, а весь день, в две смены.
    Кто был первым учителем – не сохранила память людская, и тогда, в 1954 году, когда начал я заниматься этими исследованиями, или исследователь из меня был тогда еще совсем некудышный, но не выяснил тогда этого имени. Уже позже, роясь в архивах, наткнулся, что в 1924-26 гг. работали в Жуковой учителями мать с дочерью: Серебряниковы Людмила Васильевна и Александра Александровна. Заработная плата у первой была 350 рублей, а у второй, заведующей – 540 рублей.  Это в год! За 300 рабочих дней!  Почти по рублю в день.  Чему удивляться? Народное образование в России во все годы да и по сей день было нищим.
      Как учили тогда? Об этом я могу судить с полной достоверностью, как будто сам сидел тогда за партой рядом со своим отцом в 1913-14 гг. Мой родной, окончив два класса, имел прекрасный почерк, грамотно писал, отлично знал арифметику и работал потом счетоводом в сельском совете. По рекомендации районного начальства был направлен на полугодовые курсы в Шадринский финансовый техникум (это с двумя-то классами да в техникум! ), закончил их на «хорошо» и « отлично» и был взят на работу в Куртамышский райфинотдел бухгалтером. Не ему, а учителям того времени пою славу этим воспоминанием. В 20-е годы в школе в вечернее время несколько лет работал ликбез (ликвидация безграмотности), и взрослые люди, нередко старики уже, усевшись за парты, учились писать и читать, по слогам складывая: « Мы- не-ра-бы. Ра-бы-не-мы». Наивные!  О рабстве они ничего не знали, оно еще было впереди. На занятия ликбеза в одну из зим ходила моя мама, научилась читать и писать и потом всю жизнь благодарила тех, кто дал ей такую возможность. До последнего года жизни своей читала, но не все, что попадало под руку, а книги, которые она называла серьезными: « Тихий Дон», « Поднятую целину», « Угрюм-реку», « Даурию», «Щит и меч» и другие.
    Правительство принимает решение о всеобщем обязательном начальном образовании в объеме четырех классов, и к школе пристраивают еще две классные комнаты, сейчас их стало четыре. В 30-е годы в школу пришли на работу Фаина Ивановна и Вера Ивановна Поземины, Анастасия Ивановна Подгорбунских, позже – Ненила Ефимовна Печерских. Окончив начальную школу, желающие получить образование дальше шли в Долговскую семилетнюю или Куртамышскую среднюю школы. Но учащихся стало уже столько, что возникла необходимость в том, чтобы они учились дома, и в 1940 году Жуковская школа стала семилетней, или, как тогда называли, неполной средней школой – НСШ. Кто был ее первым директором – не знаю, по всей вероятности, Зуев Павел Григорьевич, ушедший на фронт в 1941 году. В 1942 году был назначен Володин Иван Федорович, снятый на следующий год заведующим райОНО Мазуровым Фотеем Кондратьевичем как несоответствующий занимаемой должности. И далее начинается расцвет учительского коллектива Жуковской семилетней школы. Мария Трифоновна Якушева и Клавдия Петровна Талызина, возглавлявшие школу, создали целый цветник славных имен учителей, работой своей прославивших школу. Эту традицию  – быть первыми среди равных – продолжали и те, кто пришел позднее. И вот пример: в 1949 году 30 учителей района были награждены орденами и медалями за добросовестный труд. И из этих 30-ти ПЯТЬ – учителя Жуковской  школы. Пять из тридцати!  А в последующие годы трое из остальных награжденных тоже пришли работать в эту школу. Представляете, какой это был коллектив?  Орденоносный!  И как он работал! А работать было с кем, хотя в военное лихолетье многие ученики бросили школу, ушли работать, и кой-кто вернулся за парту только после войны. В нашем выпускном седьмом классе сидели 14-летние, 17-летние и даже 19-летние ученики. Нелегко, ох, нелегко давалась учеба в те годы!  Плохо одетые, еще хуже обутые, полуголодные, с каким-то неимоверным упорством грызли мы этот научный гранит и верили, мы страшно верили своим учителям, что дальше будет прекрасная жизнь, но для ее создания нужны знания и немалые. И мы грызли и грызли, но почему-то…почему-то всегда хотелось есть. Вконец ослабевших подкармливали собранным с пришкольного участка урожаем. После уроков (не в середине занятий) дежурный учитель раздавал двум-трем десяткам учеников по паре картофелин или по ломтю свеклы, сваренной техничкой во время занятий. Один учебник на несколько человек, тетрадь из старых газет или старая тетрадь, в которой писали между старых строк, чернила из сажи или выпаренного сока красной свеклы, по вечерам приготовление уроков при свете коптилки, где фитилек потоньше карандаша – все это стало обыденным, привычным. Но нельзя было привыкнуть к голоду. Несмотря на все это, школа прямо-таки распухла от учащихся 5-6-7 классов, ведь в ней учились не только из Жуковой. Верхневцы ежедневно приходили огромной толпой мимо Холодного ключа прямо в школу и в дождь, и в снег, и в сорокаградусный мороз по сугробам, протаптывая в них тропинку. Они гурьбой вваливались в школу, укутанные сверху какими-то дерюжками, старыми половичками, оттирали замерзшие донельзя лица и колени. Начинался новый учебный день. Из Сорокино тоже ходили ежедневно, а из Костяновки, Новоспасовки, Назаровки, Куричанки приходили в воскресение вечером, жили неделю на частных квартирах ( ни о каком интернате не могло быть и речи) и в субботу после уроков шли домой. Семь деревень на одну школу!
    Школа размещалась в нескольких зданиях: в старой школе (хотя какая она старая в полсотни лет), в доме напротив, в каменном ивинском доме под сопкой, в здании старого клуба, в будущем двухэтажном интернате. И учителям приходилось бить мировые рекорды в беге до пятисот метров, чтобы за перерыв добраться до другого здания.
    Клавдию Петровну, уехавшую в Куртамыш, на посту директора сменил Павел Григорьевич Зуев, вернувшийся с фронта, затем Василий  Михайлович Черепанов, потом Степан Константинович Морковских, а после него Георгий Ефимович Печерских, уже местный, жуковский. Этот взялся за расширение школы, и через дорогу от старой появилось здание, собранное из «кулацких» домов с тремя классными комнатами, учительской, кабинетом директора. Позже рядом поставили еще один дом с классом и библиотекой.
     В 1951 году в Верхнем открыли 5 и 6 классы, а на следующий год и 7 класс. Верхневцы и костяновцы перестали ходить в Жукову, а с открытием семилетки в Таволжанке не стало учащихся из Назаровки и Куричанки. Остались только из Жуковой, Сорокино и Новоспасовки. Дышать стало легче, и все-таки занятия шли целый день и вечер: две смены днем и вечерняя школа вечером. Работы учителям хватало.
    Боже мой! С какими ассами мне пришлось работать в 50-60 гг.!  В начальных классах работали Мария Федоровна Печерских, Надежда Андриановна Шемякина, Анастасия Ивановна Подгорбунских, Валентина Степановна Барченко – четыре кита, на которых держался фундамент Жуковской школы. А в старших их подхватывали Филат Анфимович Печерских, Павел Михеевич Мичкин – математики, Евгения Ивановна Морковская, Полина Леонтьевна Быкова – руссоведы, Козлов Дмитрий Иванович – биолог, Алексей Михайлович Крючков – географ, Мирон Игнатьевич Шемякин – историк и другие, пусть они простят меня, что я не упомянул их имен.
       В 1955 году директором школы стал Козлов Дмитрий Иванович, а после его перехода в Нижневскую школу заступил Шемякин Мирон Игнатьевич, работавший до 1973 года. Школа выпустила около полутора тысяч учащихся, среди них немало прекрасных имен. Это школа выдала им путевку в большую жизнь. Это полковник ракетных войск Гладышев Василий Петрович, инженер конструкторского бюро Челябинского тракторного завода Печерских Ефросинья Харитоновна, секретарь райкома Бурнашов Иван Алексеевич, врач Щукин Иван Иванович, врач Быкова Александра Ивановна, председатель райисполкома Глебов Борис Алексеевич.и многие-многие, для перечисления их не хватит печатных листов.
       Я окончил эту школу 64 года назад, потом тринадцать лет работал там, перенимая опыт старших товарищей. Спасибо им за добрые советы!  Ушел оттуда в Верхнее в 1963 году, но и по сей день с большущей радостью вспоминаю нашу тесную, но такую милую старую ивинскую школу. Умирает родная деревня. Из более чем трехсот дворов в 1924 году сегодня в ней осталось 135, в 1912 году было 1357 жителей, сейчас только 395 человек. В 1940 году, в год открытия семилетки, в школе было два пятых класса по 35 учеников в каждом, в выпускном седьмом в 1946 году было 34 человека. Сегодня во всех классах с 1-го по девятый 25 учеников. Но пусть она останется начальной, я желаю ей долго жить, учить детей, чтобы они так же любили ее и помнили о ней, о ее учителях, как помню я. Жуковой около трехсот лет, она старше Куртамыша. Школе нынче, в 2010 году, 115 лет. С юбилеем Вас, родные мои!